NeWestMuseum
Musée d’art moderne occidental

Пьер Поль Жирьё родился в семье инженера-строителя. Однако вопреки воле отца, мечтавшего увидеть сына ученым, Пьер Поль еще в отрочестве решил стать художником. Самоучка, большую часть времени он проводил в музеях, а его учебником живописи стал «Дневник» Эжена Делакруа. Из современников он больше всего ценил Адольфа Монтичелли и Поля Гогена, чья живопись на долгие годы стала для него маяком. Равным образом его влекло искусство итальянских «примитивов», которыми он, побывав в музеях Тосканы и Венеции, был очарован.
Сведя знакомство с Василием Кандинским еще в 1904 году, Жирьё примкнул к организованному им в 1909-м в столице Баварии «Новому мюнхенскому художественному объединению» (NKVM, Neue Künstler Vereinigung München), прокламировавшему открытость всем видам творчества и приветствовавшему художников разных национальностей. Жирьё стал связным между французскими и немецкими членами NKVM, участвуя в устройстве выставок и подготовке каталогов. В 1911 году он, правда, не перешел вслед за своим другом в группу «Синий всадник», но вместе с ним работал над одноименным альманахом. Жирьё не любил связывать себя обязательствами по отношению к той или иной группе или движению. Он выставлялся с символистами, с фовистами (в частности, в Осеннем салоне 1905 года, после которого группу Матисса и прозвали «дикими»), с экспрессионистами, с «независимыми» в Праге, экспонировался в Новом сецессионе и в галерее Der Sturm в Берлине, давал свои работы на выставку «Мане и постимпрессионизм» в Лондоне. Единственное течение, которое отчего-то не принимал Жирьё, был кубизм. Возможно, оттого, что он не любил ничего умозрительного. Критика так или иначе относила его живопись к фовизму, полагая, что контрастные сопоставления ярких цветов и жесткая черная обводка форм контуром об этом определенно свидетельствуют.
Покинув на несколько лет Монмартр, Жирьё в 1912–1913 годах продолжил работать в Марселе, где попытался вместе с художником Альфредом Ломбаром организовать салон, в котором бы не было доминирующих групп и направлений. После Первой мировой войны, во время которой Жирьё служил санитаром, художник всерьез увлекся монументальными росписями. Этому поспособствовало и новое путешествие в Италию, и сложившаяся в послевоенном искусстве тенденция «возвращения к порядку», то есть к традиции. Художник был приглашен преподавать фресковую живопись в Школу изящных искусств Каира. В 1929 году Жирьё получил престижный заказ на создание двенадцати панно для зала советов Университета в Пуатье. В этом же году он был удостоен ордена Почетного легиона.